historyВЕСТНИК РГГУ. Серия «Литературоведение. Языкознание. Культурология»RSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series2073-6355RSUH10.28995/2686-7249-2022-2-30-43history-1090Research ArticleКУЛЬТУРНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ АКТУАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙCULTURAL ANTHROPOLOGY AND STUDIES OF PRESENT-DAY TRADITIONSКолодцы и печи: ритуализированная утилизация освященных предметов в постсоветской православной традицииWells and furnaces. Ritualized disposal of sacred objects in post-Soviet Orthodox traditionАнтоновД. И.AntonovD. I.

Дмитрий И. Антонов, доктор исторических наук, профессор

125047, Москва, Миусская пл., д. 6

Dmitriy I. Antonov, Dr. of Sci. (History), professor

bld. 6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047

 

antonov-dmitriy@list.ruРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation202203032022023043Copyright © Антонов Д.И., 20222022Антонов Д.И.Antonov D.I.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://history.rsuh.ru/jour/article/view/1090

В статье рассматриваются актуальные в постсоветской России практики уничтожения «церковного мусора» – предметов, употреблявшихся в церковном обиходе, но в силу разных причин подлежащих утилизации. Это ритуальные объекты, состарившиеся, испортившиеся и вышедшие из употребления (церковная утварь, одеяния и проч.), либо бытовые предметы – тряпки, веники, моющие средства, которые использовались в храме. В представлениях, распространенных в современной церковной и прицерковной среде, все они являются носителями благодати, которая передалась им разными способами – через освящение, контакт с реликвиями или просто благодаря нахождению в церковном пространстве. Объекты такого типа не могут быть утилизированы обычным способом, наравне с заурядным мусором. В церковной традиции уже в Средние века существовали разные способы ритуализированной утилизации освященных предметов. В постсоветской России, с быстрым возрождением храмов и монастырей, многие традиции не просто восстанавливаются, продолжая дореволюционые, но конструируются заново. Это относится и к практикам утилизации «церковного мусора». В статье проанализированы материалы, собранные в ходе экспедиций по югу Нижегородской области и в ходе опросов в московских храмах и монастырях.

The author discusses practices of the destruction of the ‘church garbage’ (items that were used in church, but for various reasons became subject to disposal) in present-day Russia. These are ritual objects that have aged, deteriorated and fallen out of use (church utensils, robes, etc.), or household items – rags, brooms, detergents – that were used in the ecclesiastical space. All these objects are supposed to possess the invisible virtue, which was transmitted to them in various ways – through consecration, contact with relics or simply by being in the church. Objects of that type cannot be disposed in the usual way, along with ordinary garbage. In the church tradition, already in the Middle Ages, there existed different ways of ritualized disposal of consecrated objects. In post-Soviet Russia, with the rapid revival of churches and monasteries, many traditions are being restored – or constructed anew. That also applies to the practices of disposal of ‘church garbage’. The article is based on the materials collected during expeditions to the south of the Nizhny Novgorod region and during surveys in Moscow churches and monasteries.

религияхристианствосакральные объектыутилизацияиконыreligionChristianitysacred objectsdisposaliconsВыражаю благодарность студентам факультета культурологии РГГУ – Софье Тюниной, Анастасии Завьяловой, Елене Климовой, Артему Кудозову, Милене Гаврицковой и Александру Морозову, которые участвовали в летней практике и в экспедициях 2021 г. и помогали в сборе материалов, описанных в этой статье.ReferencesАнтонов 2018 – Антонов Д.И. Два «тела» иконы: общение с сакральным образом как апроприация силы // Вестник РГГУ. Сер. История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2018. № 7. С. 9–34.Antonov, D.I. (2018), “Two ‘bodies’ of the icon. Communication with the sacred image as an appropriation of power”, RSUH/RGGU Bulletin. “History. Literary Theory. Cultural Studies. Oriental Studies” Series, no. 7, pp. 9–34.Антонов 2021 – Антонов Д.И. Апроприация силы: незримое «тело» святыни в христианских традициях // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2021. № 3. С. 7–25.Antonov, D.I. (2021), “Appropriation of power. The invisible ‘body’ of the shrine in Christian traditions”, Gosudarstvo, religiya, tserkov’ v Rossii i za rubezhom, no. 3, pp. 7–25.Байбурин 1981 – Байбурин А.К. Семиотический статус вещей и мифология // Материальная культура и мифология. Л.: Наука, Ленинградское отд-ние, 1981. С. 215–226.Baiburin, A.K. (1981), “The semiotic status of things and mythology”, in Material’naya kul’tura i mifologiya [Material culture and mythology], Nauka, Leningradskoe otdelenie, Leningrad, USSR.Лидов 2003 – Восточнохристианские реликвии / Ред.-сост. А.М. Лидов. М.: Прогресс-Традиция, 2003. 656 с.Hooper, S. (2014), Bodies, Artefacts and Images. A Cross-cultural Theory of Relics, in Robinson, J., de Beer, L. and Harnden, A. (eds), Matter of Faith: An Interdisciplinary Study of Relics and Relic Veneration in the Medieval Period, The British Museum, London, UK, pp. 190–199.Лидов 2006 – Реликвии в Византии и Древней Руси: письменные источники / Ред.- сост. А.М. Лидов. М.: Прогресс-Традиция, 2006. 437 с.Lidov, A.M. (ed.) (2003), Vostochnokhristianskie relikvii [East-Christian relics], Progress-Traditsiya, Moscow, Russia.Hooper 2014 – Hooper S. Bodies, Artefacts and Images. A Cross-cultural Theory of Relics // Matter of Faith: An Interdisciplinary Study of Relics and Relic Veneration in the Medieval Period / Ed. by J. Robinson, L. de Beer, A. Harnden. London: The British Museum, 2014. P. 190–199.Lidov, A.M. (ed.) (2006), Relikvii v Vizantii i Drevnei Rusi: pis’mennye istochniki [Relics in Byzantium and Old Rus’. Written sources], Progress-Traditsiya, Moscow, Russia.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.