Дмитрий И. Антонов - доктор исторических наук, профессор.
125047, Москва, Миусская пл., д. 6
Dmitriy I. Antonov - Dr. of Sci. (History), professor.
Bld. 6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047
В статье рассматриваются обетные практики и вотивные дары, известные в русской религиозной традиции. Автор дает обзор индивидуальных и коллективных обетов, распространенных в средневековой Руси и императорской России, а также основных типов вотивных даров: здания (храмы, часовни), кресты, иконы, реликварии, оклады икон, церковная вышивка, материи, анатомические привесы, драгоценные дары иконам и др. Вотивные действия были важнейшим социальным инструментом для создания множества религиозных объектов, от монументальных (как монастырские постройки и городские храмы) до мелких (как платки, полотенца или подвески в форме больного органа). При этом действие по изготовлению, принесению, использованию обетного предмета и сам материальный предмет были неразрывно связаны – словом «обет» на Руси обозначали не только обещание, но и денежный вклад в монастырь или церковь, и вотивный предмет, и животных, откармливаемых для жертвы святому (празднику), и любой другой вид дара, материального или акционального. Как отмечает автор, обзор этих традиций помогает лучше понять современные вотивные практики, активно распространившиеся в России в последнее десятилетие.
The paper considers the votive practices and gifts known in the Russian religious tradition. The author gives an overview of individual and collective vows common in medieval and imperial Russia, as well as the main types of votive gifts: buildings (churches, chapels), crosses, icons, reliquaries, icon salaries, church embroidery, fabrics, anatomical weights, precious gifts to icons, etc. Votive actions were the most important social tool for creating a variety of religious objects, from monumental (like monastery buildings and city cathedrals) to small (like shawls, towels or pendants in the form of a diseased organ). At the same time, the action of making, bringing, using the votive object and the material object itself were inextricably linked – the word ‘vow’ in Russia meant not only a promise, but also a monetary contribution to a monastery or church, and a votive object, and animals fattened for a sacrifice to a saint (holiday), and any other kind of gift, material or actional. As the author notes, a review of these traditions helps to better understand modern votive practices that have actively spread in Russia in the last decade.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.