historyВЕСТНИК РГГУ. Серия «Литературоведение. Языкознание. Культурология»RSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series2073-6355RSUH10.28995/2686-7249-2022-9-120-131history-1229Research ArticleСтатьи«Мечтаю слиться с кадрами работников Союза по моей специальности»: проблема репатриации в среде художников-эмигрантов во Франции (1920–1930-е гг.)“I dream of being with my colleagues in the Soviet Union”: the problem of repatriation among émigré artists in France (1920s–1930s)https://orcid.org/0000-0001-5445-6722КраснослободцевК. В.KrasnoslobodtsevK. V.

Константин В. Краснослободцев

125047, Москва, Миусская пл., д. 6

Konstantin V. Krasnoslobodtsev

125047, Moscow, Miusskaya Square, bld. 6

constkras@gmail.comРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation20222711202209120131Copyright © Краснослободцев К.В., 20222022Краснослободцев К.В.Krasnoslobodtsev K.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://history.rsuh.ru/jour/article/view/1229

В первые пореволюционные годы отношения творческой интеллигенции и молодой советской власти складывались сложнее, чем у представителей других социальных групп. Так, среди художников-эмигрантов наблюдается целый спектр моделей построения отношений с большевиками: от сросшихся с военной эмиграцией, непримиримых противников «Совдепии» через сомневавшихся, державших нейтралитет, до яростных сторонников. У художников своеобразный «коридор раздумий», период, в течение которого необходимо определиться со своим отношением к новой власти, был более продолжительным. Однако поддерживать статус «амбивалентной эмиграции» можно было лишь непродолжительное время. Творческая интеллигенция не имела отдельной амнистии для возвращения, но советская власть пыталась способствовать возвращению деятелей культуры и искусства. К ним применялись инструменты не массовой агитации, но точечная проработка, иногда с помощью родных, остававшихся в России. В отношении художников шли в ход аргументы, апеллирующие к их творческой самореализации, востребованности и «нужности» их искусства на родине. Особенности репатриации в среде российских художников-эмигрантов во Франции рассмотрены автором на основе архивных документов.

In the first years after the revolution, the relations between the intelligentsia and the young Soviet government were more complicated than those of other social groups. Among the emigrant artists, there is a whole range of models of relations with the Bolsheviks: from military emigration, irreconcilable opponents of the “Sovdepia” through doubters who kept neutrality, to fierce supporters. The artists had a large “period of reflection” during which it is necessary to determine their attitude to the new government. However, it was possible to maintain the status of “ambivalent emigration” only for a short time. The intelligentsia did not have a special amnesty to return, but the Soviet government tried to return cultural and artistic figures. They were treated not with the tools of mass agitation, but with personal influence, sometimes with the help of relatives who remained in Russia. In relation to artists, arguments were used appealing to their creative self-realization, the demand and “necessity” of their art at home. Features of repatriation among Russian emigrant artists in France are considered by the author on the basis of archival documents.

русская эмиграцияхудожественная эмиграцияхудожникФранцияархивырепатриацияrussian emigrationartistic emigrationartistFrancearchivesrepatriationReferencesБочарова 2009 – Бочарова З.С. Эмигрантская периодика 1920–1930-х гг. о правовом положении русских беженцев // Периодическая печать российской эмиграции: 1920–2000. М.: Ин-т рос. истории РАН, 2009. С. 158–172.Bocharova, Z.S. (2009), Emigrant periodicals of the 1920s–1930s on the legal status of Russian refugees in Periodicheskaya pechat’ rossiiskoi emigratsii. 1920–2000 [Periodical press of the Russian emigration. 1920–2000], Moscow, Russia, pp. 158–172.Бочарова 2015 – Бочарова З.С. Проблема репатриации на страницах эмигрантской печати (1920-е гг.) // Эмигранты и репатрианты XX века: Слепухинские чтения – 2014: Труды Междунар. науч. конф. СПб., 2015. С. 296–314.Bocharova, Z.S. (2015), “The problem of repatriation on the pages of the emigrant press (1920s)”, Emigranty i repatrianty XX veka: Slepukhinskie chteniya-2014 [Emigrants and repatriates of the XX century: Slepukhin readings-2014], Saint Petersburg, Russia, pp. 296–314.Василий Шухаев 2019 – Василий Шухаев: искусство, судьба, наследие: коллективная монография / Под науч. ред. Е.П. Яковлевой; Сост.: Е.Н. Каменская, Е.П. Яковлева. М., 2019. 375 с.Elizbarashvili, N.A. (2008), “Problems of landscape and portrait painting of the French period of V.I. Shukhaev’s creativity”, Izobrazitel’noe iskusstvo, arkhitektura i iskusstvovedenie Russkogo zarubezh’ya [Fine arts, architecture and art history of the Russian abroad], Saint Petersburg, Russia, pp. 136–143.Голынец 1970 – Голынец С.В. Иван Билибин: Статьи. Письма. Воспоминания о художнике. Л., 1970. 376 с.Golynets, S.V. (1970), Ivan Bilibin. Stat’i. Pis’ma. Vospominaniya o khudozhnike [Ivan Bilibin: letters, articles, memoirs about the artist], Leningrag, Russia.Лейкинд, Северюхин 2015 – Лейкинд О.Л., Северюхин Д.Я. Репатриация художников в СССР: Историко-биографический обзор // Эмигранты и репатрианты XX века: Слепухинские чтения – 2014: Труды междунар. науч. конф. СПб., 2015. C. 426–445.Kamenskaya, E.N., Yakovleva E.P. (eds.) (2019), Vasilii Shukhaev: iskusstvo, sud’ba, nasledie: kollektivnaya monografiya [Vasily Shukhaev: art, fate, heritage: a collective monograph], Moscow. Russia.Обухова-Зелиньская 2012 – Обухова-Зелиньская И.В. Быт русских эмигрантов в Париже эпохи «рокочущих 1920-х (по материалам частных писем и сообщений родственников и друзей Ю.П. Анненкова) // Нансеновские чтения 2010. СПб., 2012. С. 40–54.Leikind, O.L. and Severyuhin, D.Ya. (2015), “Repatriation of artists to the USSR: A Historical and Biographical review”, Emigranty i repatrianty XX veka: Slepukhinskie chteniya-2014 [Emigrants and repatriates of the XX century: Slepukhin readings-2014], Saint Petersburg, Russia, pp. 426–445.Тарле 1997 – Тарле Г.Я. Эмиграционное законодательство России до и после 1917 года // Источники по истории адаптации российских эмигрантов в XIX–XX вв.: Сб. ст. ИРИ РАН. М., 1997. С. 31–62.Obukhova-Zelinskaya, I.V. (2012), “The life of Russian emigrants in Paris of the era of the ‘rumbling 1920s’ (based on private letters and messages from relatives and friends of Yu.P. Annenkov)”, Nansenovskie chteniya 2010 [Nansen Readings 2010], Saint Petersburg, Russia, pp. 40–54.Толстой 2019 – Толстой А.В. Художники русской эмиграции (малая серия). М.: Искусство-XXI век, 2019. 344 с.Shatskikh, A.S. (1994), “Paris School as a ‘branch’ of Russian art”, Kul’turnoe nasledie rossiiskoi emigratsii [Cultural heritage of Russian emigration 1917–1940, vol. 2], Moscow, Russia, pp. 337–342.Шатских 1994 – Шатских А.С. Парижская школа как «филиал» русского искусства // Культурное наследие российской эмиграции: 1917–1940: В 2 кн. Книга вторая. М.: Наследие, 1994. С. 337–342.Tarley, G.Ya. (1997), “Migration legislation of Russia before and after 1917”, Istochniki po istorii adaptatsii rossiiskikh emigrantov v 19–20 vv. [Sources on the history of adaptation of Russian emigrants in the 19th and 20th centuries], Мoscow, Russia, pp. 31–62.Элизбарашвили 2008 – Элизбарашвили Н.А. Проблемы пейзажной и портретной живописи французского периода творчества В.И.Шухаева // Изобразительное искусство, архитектура и искусствоведение Русского зарубежья. СПб., 2008. С. 136–143.Tolstoi, A.V. (2019), Khudozhniki russkoi emigratsii [Artists of Russian emigration], Moscow, Russia.Янгиров 2005 – Янгиров Р. Юрий Анненков и Илья Эренбург. Биографии и репутации // In memoriam: Сборник памяти Владимира Аллоя. СПб.: ФениксAtheeneum, 2005. С. 299–360.Yangirov, R. (2005), “Yuri Annenkov and Il’ya Ehrenburg. Biographies and reputations”, In memoriam: Sbornik pamyati Vladimira Alloya [In memoriam: Collection in memory of Vladimir Alloy], Saint Petersburg, Russia, pp. 299–360.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.