historyВестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. КультурологияRSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series2073-6355RSUH10.28995/2686-7249-2023-2-88-101history-1310Research ArticleКУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯSTUDIES IN CULTURAL HISTORYСюжет «Семь таинств» в русском искусстве XVII в. и его книжный источникThe motif of the “Seven Sacraments” in Russian art of the 17th century and its book sourceСукинаЛ. Б.SukinaL. B.

Людмила Б. Сукина - доктор исторических наук, доцент.

152021, Ярославская обл., Переславль-Залесский, Веськово, Петра Первого ул., д. 4 «а»

Liudmila B. Sukina - Dr. of Sci. (History), associate professor.

Pereslavl-Zalessky, Russia; bld. 4 “a”, Petra Pervogo St., Ves’kovo, Pereslavl-Zalessky, Yaroslavl region, 152021

lbsukina@gmail.comИнститут программных систем им. А.К. Айламазяна РАНРоссияThe Program Systems Institute of RASRussian Federation2023210320230288101Copyright © Сукина Л.Б., 20232023Сукина Л.Б.Sukina L.B.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://history.rsuh.ru/jour/article/view/1310

В статье рассматривается один из довольно редких для русского искусства XVII в. сюжетов, «Семь таинств». Его источником были гравюры изданий типографии Киево-Печерской лавры, входивших в число книжных «проектов» главы Киевской митрополии Константинопольской православной церкви Петра Могилы (1632–1647). Немногочисленные изображения на этот сюжет давно известны исследователям, но происхождение его вариаций не было установлено. Эта проблема исследуется на примерах двух икон последней четверти XVII в. «Распятие с семью Таинствами». Их отличительная черта – изображение на первом плане необязательного для всех христиан Таинства брака. Автор статьи предполагает, что создание такой иконографии было связано с бракосочетанием царя Федора Алексеевича. Развитие эстетики барокко подтолкнуло художников также к соединению в одной композиции элементов разных иконографических схем и созданию усложненного варианта Животворящего древа со сценами семи Таинств и Страстного цикла. Они пользовались несколькими литературными и визуальными источниками. Сохранившиеся образцы такой композиции демонстрируют вариативность ее иконографии и творческий характер работы русских иконописцев XVII в., которые могли создавать на один и тот же сюжет вполне самостоятельные произведения с ярко выраженными индивидуальными особенностями.

The article deals with a rather rare for Russian art of the 17th century story of the Seven Sacraments. Its source was the engravings of the printing house of the Kyev Pechersk Lavra, which were among the book “projects” of the head of the Kyiv Metropolis of the Constantinople Orthodox Church, Petro Mohyla (1632–1647). A few images of that motif have long been known to researchers, but the origin of its variations has not been revealed. The issue is studied on the examples of two icons of the last quarter of the 17th century “Crucifixion with the Seven Sacraments”. Their distinguishing feature is the depicting the optional for all Christians sacrament of marriage in the foreground. The author of the article suggests that the creation of such an iconography was associated with the marriage of Tsar Feodor Alekseyevich. The development of baroque aesthetics also prompted artists to combine elements of different iconographic schemes in one composition and create a complicated version of the Life-Giving Tree with scenes of the seven Sacraments and the Passion of Jesus cycle. They used several literary and visual sources. The surviving samples of such a composition demonstrate the variability of its iconography and the creative nature of the work of Russian icon painters in the 17th century, who could create completely independent works on the same subject with pronounced individual characteristics.

русское искусство XVII в.иконагравюрастаропечатная книгасюжетиконографиявариативностьRussian art of the 17th centuryiconengravingearly printed bookploticonographyvariabilityReferencesБусева-Давыдова 2008 – Бусева-Давыдова И.Л. Культура и искусство в эпоху перемен: Россия семнадцатого столетия. М.: Индрик, 2008. 364 с.Buseva-Davydova, I.L. (2008), Kul’tura i iskusstvo v epokhu peremen: Rossiya semnadtsatogo stoletiya [Culture and art in an era of change. Russia in the seventeenth century], Indrik, Moscow, Russia.Кузнецова 2008 – Кузнецова О.Б. Процветший крест: иконография «Плоды страданий Христовых» из церквей, музейных и частных собраний России, Германии, Италии, Финляндии, Швейцарии. М.: Индрик, 2008. 160 с.Kuznetsova, O.B. (2008), Protsvetshii krest: ikonografiya «Plody stradanii Khristovykh» iz tserkvei, muzeinykh i chastnykh sobranii Rossii, Germanii, Italii, Finlyandii, Shveitsarii [Blooming cross. Iconography “Fruits of the Passion of Christ” from churches, museums and private collections in Russia, Germany, Italy, Finland and Switzerland], Indrik, Moscow, Russia.Овчинникова 1970 – Овчинникова Е.С. Церковь Троицы в Никитниках. М.: Искусство, 1970. 195 с.Ovchinnikova, E.S. (1970), Tserkov’ Troitsy v Nikitnikakh [Trinity Church in Nikitniki], Iskusstvo, Moscow, Russia.Сукина 2006 – Сукина Л.Б. «Семейный портрет Ведерницыных» в композиции иконы Стефана Казаринова «Распятие с семью таинствами» 1682 г. // Ростовский архиерейский дом и русская художественная культура второй половины XVII в. Ростов, 2006. С. 218–225.Stepovik, D.V. (1982), Ukrains’ka grafika XVI–XVIII st.: Evolyutsiya obraznoi sistemy [Ukrainian graphics of the 16th – 18th centuries. Evolution of the figurative system], Naukova dumka, Kiev, USSR.Степовик 1982 – Степовик Д.В. Украïнська графiка XVI–XVIII ст.: Еволюцiя образноï системи. Киïв: Наукова думка, 1982. 332 с.Sukina, L.B. (2006), “ ‘Vedernitsyns family portrait’ in the composition of the icon of Stefan Kazarinov ‘The Crucifixion with the Seven Sacraments’ in 1682”, in Rostovskii arkhiereiskii dom i russkaya khudozhestvennaya kul’tura vtoroi poloviny XVII veka [Rostov Bishop’s house and Russian artistic culture of the second half of the 17th century], Rostov, Russia, pp. 218–225.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.