Виктория А. Черванёва, кандидат филологических наук, доцент
125047, Россия, Москва, Миусская пл., д. 6
Victoria A. Chervaneva, Cand. of Sci. (Philology), associate professor
6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047
В статье анализируется употребление номинаций магических специалистов в мифологической прозе севернорусской традиции (на примере лексем колдун/колдунья). В быличковом нарративе прослеживается отчетливая тенденция избегать прямых наименований магических специалистов при первом упоминании, для ввода в ситуацию текста, что является показателем существенного отличия от референциальных свойств функциональных имен (наименований людей по профессии и роду деятельности) в русском языке. Характер функционального имени у номинации колдун появляется в ситуации конвенциональной закрепленности статуса за референтом. В рассказах о личном опыте это наблюдается в случае изображения колдуна-знахаря – помощника в бытовых, медицинских и других вопросах. В остальных случаях номинация используется не для идентификации, а только для характеристики. В фабулизованных пересказах историй с устойчивой традиционной структурой номинацией колдун вводится в текст и персонаж с функцией вредительства (в текстах с устойчивым мотивом «колдун портит свадьбу»). Очевидно, что в таких нарративах содержание и, соответственно, статус персонажей предзаданы и определены традицией, и рассказчик только озвучивает их, употребляя соответствующие имена, тогда как в личных нарративах – меморатах – говорящий сам делает выбор языковых средств для номинации действующих лиц и объектов, это является сферой его ответственности. Наблюдаемая при этом регулярность присвоения имени колдун персонажам, занимающимся «полезной» для социума деятельностью, и отсутствие таковой по отношению к вредоносным персонажам свидетельствует о разных механизмах означивания в аксиологически различных ситуациях.
The article analyzes the use of the nominations of magical specialists in East Slavic mythological prose using the lexemes “sorcerer/witch” as an example. There is a clear tendency in the narrative to avoid the direct names of magical specialists at the first mention, to introduce text into the situation, which is a significant difference from the referential properties of functional names (names of people by profession and occupation) in Russian. The sign of a functional name in the nomination “sorcerer” appears in a situation of conventionally assigned status to the referent. In stories about personal experience, this is observed in the case of the image of a sorcerer-healer (assistant in domestic, medical and other matters). In other cases, the nomination is used not for identification, but only for characterization. In retellings of stories with a stable traditional structure, a malicious character is also introduced into the text with the help of the nomination “sorcerer” (in texts with a stable motive “the sorcerer spoils the wedding”). It is obvious that in such narratives the content and, accordingly, the status of the characters are known in advance and determined by tradition, and the narrator uses the appropriate names, while in personal narratives the speaker himself makes the choice of language means for nominating characters and objects, this is his area of responsibility. The observed regularity of assigning the name “sorcerer” to characters engaged in socially useful activities, and the absence of such in relation to harmful characters, indicates different mechanisms of meaning in axiologically different situations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.