historyВЕСТНИК РГГУ. Серия «Литературоведение. Языкознание. Культурология»RSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series2073-6355RSUH10.28995/2686-7249-2025-2-43-51history-1809Research ArticleФИЛОЛОГИЯPHILOLOGYКино-фут: заумный язык как киноязыкFuturismovie. Abstruse language (zaum) and cinema gestesМарковАлександр В.MarkovAleksandr V.

Александр Викторович Марков, доктор филологических наук

125047, Москва, Миусская пл., д. 6

Aleksandr V. Markov, Dr. of Sci. (Philology)

6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047

markovius@gmail.comРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation202519052025024351Copyright © Марков А.В., 20252025Марков А.В.Markov A.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://history.rsuh.ru/jour/article/view/1809

Алексей Кручёных сравнивал заумный язык с интернациональной пантомимой немого кинематографа. Но это противоречило его первоначальному представлению о заумном языке как наделенным национальным и местным колоритом и выражающим суть национальной поэзии. Но заумный язык и кинематограф оказываются объединены отказом от театральной импровизации, наличием письма или кадра как ограничения, допускающего импровизацию только как технический сбой. Эта мысль нашла продолжение в сотрудничестве Выготского и Лурии в области нейрофизиологии. Согласно Выготскому, мимесис обезьяны не театрален, а кинематографичен: это не импровизация, а предсказуемая моторика пантомимы. С этой точки зрения в кинематографе, в отличие от театра, мимесис невозможен, и заумный язык остается в культурной памяти не как мимесис национальной поэзии, но как эксцентричная конструкция.

Alexei Kruchenykh compared the abstruse language (zaum) to the international pantomime of silent cinema. But that contradicted his original idea of abstruse language as endowed with national and local coloring and expressing the core of national poetry. But abstruse language and cinema appear to be united by the rejection of theatrical improvisation, by the presence of the script or film shot as a constraint that allows improvising only as a technical failure. Such an idea was continued in Vygotsky and Luria’s collaboration in the field of neurophysiology. According to Vygotsky, the ape’s mimesis is not theatrical but cinematic: it is not an improvisation but the predictable motility of pantomime. From that viewpoint, mimesis is impossible in cinema, unlike theater, and abstruse language remains in cultural memory not as a mimesis of national poetry, but as an eccentric construction.

заумный языклитературный языкпантомиманемое кинофилософия языкафутуризмжестречевой жесттеатральностьabstruse (zaumzaumnyj)literary languagepantomimesilent cinemaphilosophy of languagefuturismgesturespeech gesturetheatricalityReferencesПуйяль 2010 – Пуйяль А. Вклад Романа Якобсона в развитие кинематографической теории // Russian Literature. 2010. Т. 68. № 3–4. С. 417–445.Puyal, A. (2010), “Roman Jakobson’s contribution to the development of cinematographic theory”, Russian Literature, vol. 68, no. 3–4, pp. 417–445.Сахно 2018 – Сахно И.М. «Кино-слово» как новый инструмент искусства // Дом Бурганова: Пространство культуры. 2018. № 3. С. 71–83.Sakhno, I.M. (2018), “ ‘Cinema-Word’ as a new instrument of art”, Dom Burganova: Prostranstvo kul’tury, no. 3, pp. 71–83.Sokolova, Feshchenko 2024 – Sokolova O., Feshchenko V. “Spaces of Silence” and “Secret Music of the Word”. Verbo-musical minimalism in the poetry of Gennady Aygi and Elizaveta Mnatsakanova // Arts. 2024. Vol. 13. No. 2. P. 66. doi.org/10.3390/arts13020066.Sokolova, O. and Feshchenko, V. (2024), “Spaces of Silence” and “Secret Music of the Word”. Verbo-musical minimalism in the poetry of Gennady Aygi and Elizaveta Mnatsakanova”, Arts, vol. 13, no. 2, p. 66.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.