Доктор филологических наук, профессор;
Москва, 125993, Миусская пл., д. 6
Dr. in Philology, professor;
bld. 6, Miusskaya sq., Moscow, 125993
В статье рассматривается проблема отношения к символу и мифу в контексте жизненного мира Средневековья и жизненного мира Нового времени. Автор делает акцент на том очевидном различии, которое разделяет два культурно-исторических типа. В качестве наиболее показательной концепции Нового времени автор статьи рассматривает учение о символе Альфреда Шюца. Ученый-социолог и философ, основываясь на теории образования пар, разработал хорошо обоснованную концепцию восхождения от природных знаков (индикации) к области меток (условные знаки в пределах досягаемости субъекта культуры). Шюц учил также, что знаковые отношения выходят на другой уровень в условиях интерсубъективности, когда знаки становятся связующими элементами коммуникации. Конвенциональность знака и делает возможными естественные языки и языки культуры. Вместе с тем теория символа, при всей ее важности для культуры Средневековья, лишь ступенька, ведущая к концепции мифа. Не используя самого термина, один из крупнейших средневековых теоретиков символа (Дионисий Ареопагит) различал разные уровни символизации, отдавая должное церковно-мистериальной символике, которая не только обозначает невидимое, но и мистически осуществляет то, что символизирует. Средневековье, сосредоточенное на чудесах и святости, уделяло особое внимание области обряда и сакральных предметов. В них оно видело не знаки только, а непосредственные репрезентации сверхъестественного. Таким образом, теория Шюца нуждается в дополнении. Важным элементом средневековой эстетической теории и практики становится учение о теургическом. Это миф в высоком смысле слова, теорию которого обосновал один из ведущих российских философов XX в. А.Ф. Лосев. Если Новое время стремилось ограничить теургию областью богослужебной деятельности, то Средневековье, наоборот, осуществляло экспансию мифа на все регионы культуры, превращая повседневность в мистерию веры.
The paper looks at attitudes towards symbols and myths in the context of the mediaeval life world and that of Early and Classical Modernity. The author focuses on the clear differences between the theories of symbol and image in mediaeval culture and in the culture of Early and Classical Modernity. Researchers in the humanities will doubtless find it extremely useful to study the theory of symbols put forward by the prominent philosopher of social science Alfred Schütz. Using as his starting point the theory of pairs, Schütz developed a well-founded theory, moving from natural signs (indications) to the domain of marks (conventional signs within the reach of the cultural subject). Schütz also claimed that the relationship between signs can reach another level when refracted through intersubjectivity, when signs become the binding elements of communication. It is precisely the conventional nature of the sign that makes natural languages and the languages of culture possible. Despite all its indubitable importance in mediaeval culture, the theory of symbols is nonetheless but a step on the way to the concept of myth. Without ever using the term itself, one of the greatest mediaeval theoreticians of the symbol, Dionysius the Areopagite distinguished between different levels of symbolisation, paying tribute to the symbols of the church and mystery plays. Whilst representing the invisible, these mystically achieve that which they symbolize. During the Middle Ages with their focus on miracles and holiness, particular attention was paid to ritual and sacral objects. At that time, these were seen not merely as signs, but as direct representations of the supernatural. Thus, Schütz’s theory could be said to require expansion. An important place in mediaeval aesthetic theory and practice came to be occupied by the theory of the theurgical. This is myth in the highest sense of the word, the theory behind which was expounded by Aleksei Losev, one of Russia’s leading twentieth-century philosophers. If during Early and Classical Modernity, the theurgical was normally limited to the area of liturgical practice, during the Middle Ages, myth was expanded to all areas of culture, turning the everyday into a mystery play of faith.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.